Георгий Никич, историк искусства, куратор проекта: «Русские» – это не национальность, не страна, не образ мыслей, не конфессия, не общность. Это вектор истории, науки, превзойденной художником в до- и послеперестроечной школе, дополненной взглядом на Россию из Европы, расширенной целенаправленными путешествиями по Северу, Приуралью, европейской части современной России за последние два года.

Русских Хорошилова не столько искала или определяла, сколько узнавала и принимала как данность. Русские всегда смотрят нам в глаза. Выражение их лиц не срежиссировано художником. Они не мифологизированы, они представлены такими, какими они сами себя представляют.
Среди множества идентичностей каждого из героев, может быть, есть один период, в той или иной степени определивший судьбу каждого из них, – это след СССР. Это «точка сборки», или точнее, точка развертывания и глубинное концептуальное основание серии «Русские» как проекта. За несколько лет до рождения художника на коммунистическом партийном съезде была провозглашена новая общность: в отчетном докладе на XXIV съезде КПСС единый советский народ был провозглашен результатом прочного социально-политического и идейного единства всех классов и слоев, наций и народностей, заселяющих 1/6 часть суши. Общим языком был признан русский язык, что являлось выражением «той роли, которую играет русский народ в братской семье народов СССР».
Но даже не русский язык объединяет «Русских» Хорошиловой. Язык фотографии выражает связь двух линий. Хроника встреч художника со своими моделями и суммирование (скорее – синергирование) знаков их общего пребывания в истории и современности.
Глубина истории на каждой из фотографии разная. Возраст старушки, стилистика национальных украшений, фактура обветренных досок, традиция военного воспитания, дисгармония в одежде – все это, казалось бы, указывает на периоды, эпохи и даже даты. Но ни твердости, ни уверенности в историческом пребывании этих людей нет ни у них самих, ни у фотографа. Они просто живут сейчас, и художник принят в круг этой жизни.

Метод Хорошиловой – коммуникация и констатация. Талант к общению дает возможность автору понять и включиться в жизнь своих героев. Единственным общим делом неизбежно оказывается процесс фотографирования: снимать и позировать. Сам этот процесс является продолжением или частью общения. При этом для героев фотографий – эпизодом, для фотографа – произведением, а для зрителей – возможностью проникновения: через образ картинки к позиции автора и далее к смыслу деталей и историческим контекстам.
Важнейшее свойство фотографий Хорошиловой – длительность зафиксированного в них действия. Это не остановленное мгновение репортажа и не предстояние перед вечностью. Взгляд и выражение лица, детали одежды, предметы быта, элементы среды, пространство пейзажа – это не только части композиции, но и исторические слои.
Есть большой соблазн назвать подход автора научным – антропологическим или социологическим, но дистанция отношения, объективность эксперимента – эти необходимые условия автором не соблюдаются, скорее преодолеваются. Художник и модель на равных присутствуют на «съемочной площадке». Именно их взаимная открытость определяет гармонический строй фотографии, создает возможность критического суждения: тогда история и этнография, понимание конфессиональных контекстов и неизбежных влияний глобализации, географические и даже зоологические приметы – все это, меняющееся от фотографии к фотографии, постепенно складывается в экзистенциальное историческое исследование Анастасии Хорошиловой.