Готтарда Шуха (1897-1969) считают одним из самых выдающихся фотографовXX века. Он был не только пионером современной фотожурналистики, но также развил собственный стиль, который можно описать как «поэтический реализм». Шух знал, что фотография всегда представляет мир субъективно, и что фотограф должен полностью погрузиться в ситуацию, чтобы интуитивно поймать ее.

Спустя сорок лет после смерти Шуха Fotostiftung Schweiz вновь обратилось и провело работу с наследием Шуха, которое оказалось в их собрании. Эта ретроспективная выставка, которую сопровождает обширная монография, подтверждает субъективный взгляд, который является важной составляющей живописного космоса Шуха - то, что он сам называл «чем-то вроде страсти». «Я всегда сталкивался даже с культурными вещами вокруг себя со страстью. Я не могу сказать, что с любовью, это было бы неправильное слово. Страсть здесь больше подходит, так как я никогда не подходил к впечатлению с позиции интеллекта. Страсть вызывает нечто импульсивное, что остается рационально необоснованным.»

От «новой фотографии» к репортажу.

Готтард Шух был самоучкой, как и большинство фотографов его поколения. Он уже имел за спиной тринадцатилетнюю карьеру художника, когда около 1930 года он открыл для себя новое средство самовыражения - фотоаппарат. Фотоаппарат позволил ему погрузиться в преобладающее настроение нового начала, которое оформило «новую фотографию». Визуальные эффекты и напряженная композиция играли важную роль в первых опубликованных им фотографиях. Шух занялся не только необычными перспективными видами и поражающими глаз поверхностями, но превыше всего его привлекало чувство повседневности - кажущиеся незаметными сцены, полные загадочности и создающие напряжение, как предложение, начинающее рассказ. Это был также подход, который он принес с собой в область фотожурналистики, которая претерпела значительную модернизацию в начале 1930-х годов. В Швейцарии Z?rcher Illustrierte (ZI) под руководством Arnold K?bler установило новые стандарты. С 1932 года Шух наряду с Hans Staub и Paul Senn был среди лучших репортеров K?bler-а. Он снимал репортажи по всей Европы, занимаясь темами от политики и общества до культуры и спорта.

В добавление к своей работе в качестве фотожурналиста в узком смысле слова Шух периодически снимал фотографии, которые свидетельствовали о его прошлом художественном видение. Вскоре после того, как он начал заниматься фотографией, он дистанцировался от авангардных течений, чтобы развивать свой собственный живописный язык. Он прежде всего вдохновлялся бурлящей жизнью Парижа. Он снимал ночные и вечерние сцены, искал движение и мягкие контуры, погрузился в женский мир, был поглощен Эросом. Уличные сцены были среди его любимых сюжетов, а больше всего его привлекала атмосфера, эмоциональная экспрессия или психологический момент. «Некоторые фотографии имеют сильную визуальную привлекательность, но могут ли они сравниться с человеческой привлекательностью?» спрашивал Шух, суммируя свою точку зрения как фотографа.

Путешествие в Азию - и внутрь.

В 1941 году спустя около десяти лет работы на фотографическом фронте Шух оставил беспокойную жизнь репортера и стал главным  фоторедактором NeueZ?rcher Zeitung (новой цюрихской газеты). Совместно с Edwin Arnet он создал приложение к NZZ - Das Wochenende(конец недели), которое быстро превратилось в престижный фотографический журнал. Здесь помимо своих собственных репортажей он мог представить работы не только всемирно известных фотографов, но также молодых неизвестных авторов. Однако с этого момента он публиковал значительную часть своего фотографического творчества в иллюстрированных книгах. Самая известная и удачная из них, пережившая 13 переизданий была опубликована в 1941 году под названием Inseln der G?tter. Она содержала плоды одиннадцатимесячного путешествия по Сингапуру, Яве, Суматре и Бали, которое Шух совершил незадолго до войны. То, что внешне могло быть расценено как простой побег в рай, населенный красивыми женщинами, при более тщательном просмотре оказывается удачным сочетанием репортажа и самоанализа, путешествием внутрь. Подтверждением тому является подробный честный и глубоко личный текст Шуха: «Это первое путешествие по огромному океану света, называемому Индийским океаном, постепенно притупляет мое чувство реальности. Все, что я чувствую, это как старый защитный мир позволяет мне пасть, прежде чем я наполняюсь новым. И тем не менее волнение, вызванное путешествием, не помогает мне преодолеть внутреннюю пустоту …» В этих изображениях из Азии, ярких и полных страсти, Ших создал для себя альтернативный мир в период серьезного личного кризиса.

 «Каждый видит только то, что соответствует его природе»

В своей книге Inseln der G?tter Шух часто рассматривал поэтическое содержание своих фотографий с большим вниманием, нежели их документальную достоверность. Позднее он также часто использовал фотоаппарат для того, чтобы выразить свои фантазии и эмоции - он признавался, что картины внешнего мира связаны с внутренними образами: «Каждый изображает только то, что он видит, и каждый видит только то, что соответствует его природе.» Это кредо наиболее очевидно в книге Begegnungen, которую Шух опубликовал в 1956 году и в которой он открыто и ассоциативно совмещает ранние и более поздние изображения, чтобы создать новую целостную композицию. Здесь также обнажаются более темные стороны его личности: многие фотографии из Begegnungen свидетельствуют о неудовлетворенной потребности в счастье. Именно в этих часто не замечаемых меланхолических качествах заключается связь Готтарда Шуха с более молодым Робертом Франком.

В Begegnungen Шух преследует цель, поставленную ‘Kollegium Schweizerischer Fotografen’ (коллегией швейцарских фотографов), Академией швейцарских фотографов, которую он основал вместе с Paul Senn, Walter L?ubli, WernerBischof и Jakob Tuggener, и к которой позже присоединились Ren? Groebli, Robert Frank, Kurt Blum и Christian Staub. Эта широкая группа выдающихся фотографов пропагандировали фотографию, которая выдвигала на первый план авторский «почерк» и художественную композицию. В Академии Шух выделялся тем, что его изображения были часто плодами страстной несдержанности, в которой грань между мечтой и реальностью была зыбкой. В данном случае показательны изображения женщин и любовников. В 1950-е годы Шух все еще обращался к живописным идеям, к которым он обращался, будучи художником в 1920-е годы. И он не стеснялся расставлять некоторые сцены, чтобы максимально приблизиться к своим идеям. Это позволяло ему добиваться лирической полноты, которая позволила сохранить их значимость до сих пор.